Эрнст Теодор Амадей Гофман. Прекрасное дитя

Фото сказки для детей Гофмана "Прекрасное дитя"

Деревушка Бракельгейм

Триста лет тому назад жил-был в Саксонии почтенный гражданин Таддеус фон Бракель. Крестьяне из окрестных деревень называли его бароном, снимали при встрече шляпу и низко кланялись. А если редкий путник забредал в их края и спрашивал дорогу, то ему отвечали:

– Пройдете вон тот березовый лесок и попадете во владения барона Таддеуса фон Бракеля – деревню Бракельгейм, на горе увидите его родовой замок. А там уж и прямая дорога в город.

Крестьяне кланялись вслед случайному путнику, а тот уже спешил в указанном направлении, воображая себе великолепный старинный замок. Он словно бы ощущал холод вековых каменных стен, на него уже веяло порохом от грозных бойниц и тянуло сыростью из глубоких подземелий. Но замком барона фон Бракеля назывался низенький домик с небольшими окошками, который так врос в покатый зеленый холм, что и разглядеть-то его можно было лишь приблизившись вплотную.

Да, небогат был почтенный барон Таддеус фон Бракель. Но его уютный, увитый цветущим плющом домик приветливо подмигивал распахнутыми окнами, словно приглашая: «Добро пожаловать! Милости просим зайти, дорогой гость!»

Если бы робкий путник завернул сюда, барон непременно застегнул бы доставшийся ему еще от дедушки красный жилет, накинул сверху свой хорошенько вычищенный зеленый камзол и вышел на крыльцо, приветливо улыбаясь и приглашая гостя к столу. И госпожа баронесса фон Бракель, поправив у зеркала прическу, не преминула бы выглянуть из дома, источая уютный запах корицы и миндаля. А уж дети барона Феликс и Кристина были бы тут как тут, без всяких церемоний восторженно разглядывая столь редкого в этих краях незнакомца.

Но торопливый прохожий и на сей раз обошел их дом стороной. Что ж, ничего не поделаешь, придется подождать приезда дальнего родственника, троюродного дядюшки Феликса и Кристины. Дядюшка их не только богат, но и знатен – сам герцог не гнушается потолковать с ним о важных государственных делах. Да что там говорить: их троюродный дядюшка – министр в королевском правительстве! И вся семья барона с нетерпением и трепетом ждет его визита.

back to menu ↑

Знатный гость

Наконец наступил долгожданный день. Добрая госпожа фон Бракель встала еще засветло, замесила тесто и испекла сладкий пирог. Дети ходили вокруг душистого пирога и тяжко вздыхали, но не смели и кусочка отщипнуть.

Феликсу велели натянуть ненавистные чулки и застегнуть все пряжки на сюртучке. А Кристине разрешили нарядиться в розовое праздничное платье с оборками и лентами.

– Дети, сидите сегодня дома, никуда не выходите, – строго сказал господин фон Бракель. – Ведите себя чинно и прилично и старайтесь не помять, не порвать и не испачкать ваше выходное платье до приезда почтенного дядюшки министра.

Между тем солнышко уже поднялось над лесом, озарило верхушки деревьев, заглянуло своими лучами в комнаты. Утренний туман растаял, и в хрустальном воздухе замелькали стрижи. Свежий ветерок принес запахи летнего луга, из леса доносились знакомые песенки зябликов и чижей, неугомонные сороки нахальной трескотней заглушали песню маленького соловья.

Кристина прилежно тыкала иглой в натянутый на пяльца шелк, пытаясь вышивать алую розу. Но тонкая нитка почему-то путалась и рвалась, а роза получалась кривобокой и помятой.

– Ах, как прекрасен утренний лес! – шептала Кристина.

Феликс рассеянно листал книгу с картинками. Но листы в книге почему-то склеивались и никак не хотели переворачиваться.

– Эх, мне бы сейчас побегать по росе, – вздыхал он.

А тут еще в комнату донесся веселый лай Султана, любимой собаки Феликса. Султан стоял под окном и недоумевал, отчего это хозяева замешкались, когда начинается такой чудесный денек и глупо сидеть в душной комнате, занимаясь неизвестно чем.

– Матушка! – взмолился Феликс. – Разреши нам погулять.

– Хоть полчасика, – подхватила Кристина, – ну хотя бы пять минуточек!

– Нет, не просите далее! – неумолимо нахмурилась госпожа фон Бракель. – Ни на секунду не отпущу. Вы там станете скакать через пни, кувыркаться на траве, прятаться в кустах, лазать по деревьям. Представляю, какими оборвышами и грязнулями вы предстанете перед дядюшкой-министром!

И она пошла полюбоваться на свой удачный миндальный пирог. А Феликс фыркнул и сердито захлопнул книгу.

В этот момент раздался цокот копыт, и к крыльцу дома подкатила разукрашенная, словно торт, карета.

Вся в завитках и золоченых бляхах, она сияла, как пряжка на кушаке Феликса или витая гребенка в волосах Кристины. А на запятках стоял расфуфыренный слуга в шляпе с зеленым пером. Ничего подобного дети в жизни не видели. Они просто ахнули от изумления.

Слуга расторопно спрыгнул, обежал карету сбоку, откинул двойную ступеньку и почтительно отворил застекленную дверцу с кружевной занавеской. Изнутри показался длинный худой господин. Медленно распрямляясь, он важно ступил на откидную ступеньку и, бережно придерживаемый слугой под острый локоть, сошел на землю. Будто громадный циркуль, стоял знатный дядюшка и ждал, когда бросятся его встречать и почтительно целовать в сухую щеку. Барон Таддеус фон Бракель не замедлил обнять важного родственника, дважды приложился к его щеке и торжественно провозгласил:

– Милости просим, любезный родственник! Чувствуйте себя как дома.

А между тем слуга, пыхтя и отдуваясь, помог выбраться из кареты толстой коротенькой даме. Следом он вынес на руках по очереди мальчика и девочку и так осторожно поставил их на землю, будто это были не дети, а фарфоровые куклы.

Феликс и Кристина, как их и учили, аккуратными шажками приблизились к сухому господину и вежливо пропели сладенькими голосами:

– Добрый день, глубокоуважаемый дядюшка! – Потом подбежали к толстой даме и наперебой затараторили: – Добрый день, уважаемая госпожа тетушка!

А когда Феликс и Кристина глянули на приехавших детей, у них дух захватило. Ну и разряжены были дядюшкины детки! Как попугаи! На мальчике были узкие шитые золотом панталончики, вишневый камзол важно топорщился, а на голову ему напялили замысловатую шапочку с огромным белым пером. Глупый же вид имел он в этой немыслимой шапочке – щеки толстые, глазки маленькие, заспанные, а надо всем этим колыхалось пышное перо.

Кристина же во все глаза глядела на девочку. Вот это платье так платье! Столько бантов, лент, сборок и оборок даже представить себе невозможно. На голове девочки блистала крохотная золотая корона. Кристина протянула руку и хотела только пальчиком потрогать корону. Но девочка вдруг скривила губы, и лицо ее скорчилось в такую плаксивую гримасу, что Кристина испуганно отдернула руку.

Феликс тем временем с любопытством разглядывал чудесную сабельку, удобно покоящуюся в узорных ножнах на поясе мальчика. «Интересно посмотреть, острая ли она?» – подумал Феликс и дружелюбно протянул к сабельке руку.

– А-аа! – вдруг завопил мальчик. – Моя сабля! Не дам! – И быстро спрятался за спину дядюшки.

Феликс просто оторопел.

– Не нужна мне твоя паршивая сабля! – гневно выкрикнул он. – Я посмотреть хотел.

– Феликс! – грозно прогремел барон фон Бракель. – Не смей дерзить гостям.

А толстая дама засуетилась вокруг своих деток и запричитала:

– Адельгундочка! Герман! Не бойтесь, они вас не обидят.

Длинный, как жердь, дядюшка хмуро оглядел Феликса и Кристину и проскрипел:

– Ничего, ничего. Приглядятся, познакомятся.

Он сделал руку кренделем, смущенная матушка фон Бракель взяла его под руку и робко засеменила по ступенькам, вводя в дом почетного гостя. Господин Таддеус фон Бракель подал руку коротышке тетушке и тоже повел ее в дом. За ними юркнули расфранченные Герман с Адельгундочкой.

– Ф-фу! Наконец-то, – облегченно вздохнул Феликс. – Бежим скорей в лес!

– А пиро-ог? – жалобно протянула Кристина.

– Хорошо, – согласился Феликс. – Съедим пирог, а потом – в лес. Но дурачков этих ни за что с собой не возьмем.

И они поспешили к столу.

😺 развивающие игры для детей ✅

 

back to menu ↑

О пользе учения

Оказалось, что дядюшка тоже носит фамилию фон Бракель. Только зовут его Киприанус, и он не барон, а самый настоящий граф. На сюртуке у него сияла громадная серебряная звезда. Да что на сюртуке, даже на носовом платке была вышита эта сияющая звезда! Феликс когда-то видел на картинке короля с такой же звездой на груди.

– Уважаемый дядюшка, – робко спросил он, – вы король?

Тощий господин добродушно рассмеялся.

– Нет, дитя мое, – сказал он. – Я всего лишь слуга короля. Но, – добавил он важно, – я министр – один из самых приближенных и верных его слуг.

– У-уу! – разочарованно протянул Феликс.

А толстая тетушка умильно погладила Феликса по голове и проворковала:

– О, как это трогательно! Святая деревенская простота!

И она вручила Феликсу и Кристине пакетики с конфетами. Матушка фон Бракель чуть не прослезилась от такой щедрости родственников. А Феликс запустил руку в свой пакет, выудил горсть леденцов и с наслаждением громко захрумкал.

– Ты не умеешь есть конфеты, мальчик, – наставительно сказал дядюшка Киприанус. – Леденцы надо сосать, пока они сами не растают во рту.

На эти слова Феликс просто расхохотался.

– Ха-ха, дядюшка! – воскликнул он. – Неужто вы думаете, что я беззубый младенец? Гляньте на мои зубы!

И он бесцеремонно оскалился, показывая свои белые крепкие зубки. А потом набил леденцами рот и так захрустел, будто во рту у него была камнедробилка. Кристина последовала его примеру. Бедный барон Таддеус фон Бракель так сконфузился за своих невоспитанных детей, что побледнел. А матушка фон Бракель покраснела от стыда и прошипела:

– Сейчас же прекратите хрустеть, дрянные, невоспитанные дети!

Феликс недоуменно поглядел на матушку. Он совершенно не понимал, что дурного они с Кристиной делают. Ведь этими конфетами их угостили, а зачем тогда они нужны, если их нельзя есть? Он собрал леденцы в пакетик, протянул их строгому дядюшке и обиженно сказал:

– Возьмите назад свои конфеты и сосите их сами, если вам так нравится.

Кристина робко посмотрела на брата и тоже положила на стол свой пакетик. Господин барон Таддеус фон Бракель просто не знал, куда деваться от стыда и как загладить неловкость.

– Любезный граф, дорогой наш родственник, – растерянно лепетал он, – не судите строго наших глупых, невоспитанных детей! Откуда им было набраться ума и приличных манер в нашей глухой деревушке? Конечно же, они не чета вашим прелестным деткам.

Граф Киприанус раздулся от гордости и самодовольства и снисходительно улыбнулся. Герман и Адельгундочка сидели между тем молча, положив руки на колени и старательно выпучивая глаза.

– Ах, милые мои, – пропела толстая тетушка, – для нас воспитание детей – первая забота и цель жизни.

И она незаметно подмигнула своему мужу. Тот сразу встрепенулся и засыпал Германа и Адельгундочку целым ворохом вопросов, и дети отвечали без запинки.

– Как называется земля черных людей?

– Африка!

– Какой зверь самый тяжелый?

– Гиппопотам!

– Какое дерево самое огромное?

– Баобаб!

– Как зовут самых знаменитых генералов?

Тут уж такой водопад громких имен обрушился на головы бедных Феликса и Кристины, что они просто задохнулись от изумления.

В довершение всего Адельгундочка рассказала такое невероятное о звездах, что Феликс рот раскрыл. В первый раз он услышал, будто на небе живут звездные звери: Овен, Рак, Скорпион и даже Лев. Тут уж он не выдержал.

– А вот это враки! – воскликнул он. – В Африке я, положим, не был, а на небо каждый вечер любуюсь. Никаких скорпионов там и в помине нет!

– Помолчи, глупый! – оборвал сына барон фон Бракель. – Так по науке созвездия называются.

А матушка фон Бракель даже всплакнула:

– Ну что путное может выйти из наших детей в этом захолустье?

Добрый родственник министр Киприанус фон Бракель торжественно поднялся с места, вытянулся во весь свой немалый рост и, указывая сухим пальцем на Феликса и Кристину, важно произнес:

– С этого момента я беру на себя заботу об их воспитании и пришлю к вам через некоторое время лучшего учителя.

И он велел слуге подавать карету. Матушка фон Бракель и барон Таддеус вместе с детьми вышли на порог провожать гостей. Господин важный родственник повелительно махнул слуге рукой, и тот вытащил из кареты две большие коробки.

– Это вам, дети, подарки от ваших братца Германа и сестрицы Адельгундочки, – улыбнулся господин дядюшка.

В этот момент соскучившийся Султан с радостным лаем кинулся к детям и стал прыгать, лизать их в щеки, вертеть хвостом и чуть не сбил с ног разодетых деток дядюшки министра.

Адельгундочка завопила что есть мочи, а Герман поспешил спрятаться за спину своей толстой мамаши.

– Чего испугался? – засмеялся Феликс. – Это всего-навсего наша собака Султан. Ты же болтал, будто видел гиппопотамов, а боишься собаки. Для чего же у тебя сабля?

Но побледневший Герман ничего не ответил и нырнул в карету. Плачущую Адельгундочку внес на руках слуга, и важные родственники, кивнув головой на прощанье, поспешили усесться следом за детьми. Раззолоченная карета укатила в облаке пыли, а растерянные хозяева еще долго махали вслед руками.

back to menu ↑

Замечательные подарки

Растворилось вдали пыльное облако, стих цокот копыт. Кончился утомительный визит важных родственников. Барон Таддеус фон Бракель первым делом скинул зеленый кафтан, расстегнул красный жилет и шумно вздохнул:

– Вот и славно! Вот и хорошо!

Феликс тут же содрал с себя праздничные наряды и запрыгал от радости.

– В лес! Гулять! Скорей в лес! – вопил он, приплясывая вокруг Кристины.

– А тебе не хочется взглянуть, что подарили вам добрые братец и сестрица? – спросила матушка фон Бракель.

– Ну что интересного могут подарить эти надутые попугаи? – фыркнул Феликс. – Болтают о всяких ба… бабо… баобабах, твердят о знаменитых генералах, а ревут при виде безобидного Султана. И не подумаю разглядывать их глупые подарки!

Но Кристине очень, ну просто невыносимо любопытно было раскрыть запечатанную и увитую шелковой лентой коробку, и она взмолилась:

– Феликс, миленький, можно я хоть одним глазком загляну в нее? Ладно?

Феликс, в сущности, был добрый мальчик и любил свою сестру. Если уж ей так хочется, то лес, в конце концов, может и подождать. Дети поставили коробки на середину комнаты и раскрыли их. О, чего здесь только не было! Феликс и Кристина с восторгом рассматривали несметные сокровища, наполняющие коробки. Кристина обнаружила там очаровательную золотоволосую куклу, одетую словно принцесса. А в приданое принцессе была маленькая карета с лошадьми и кучером, деревянный дворец с башенками, крошечная кроватка и кресло-качалка, всякая утварь и множество других мелочей, так необходимых в игрушечном царстве.

Стоило Феликсу заглянуть в свою коробку, как и он забыл обо всем на свете. Сначала он вытащил игрушечного охотника. Если дернуть охотника за шнурок, висящий на поясе, он тотчас вскидывал ружье и стрелял точно в цель, укрепленную на дощечке. Потом достал заводного музыканта. Феликс повернул ключик, и музыкант закивал головой и заиграл на крохотной арфе. Восторгу Феликса не было предела, когда он вытащил деревянное ружье, так похожее на настоящее, и посеребренный охотничий нож в искусно разукрашенных ножнах. Вдобавок ко всему в коробке лежали настоящая охотничья шляпа с фазаньим пером и широкий кожаный пояс с кармашками для патронов.

Феликс тут же нарядился охотником и заметался по комнате, выслеживая воображаемую дичь. А Кристина в это время нежно баюкала свою куколку-принцессу. Дети и не заметили, как наступил вечер, пора было идти спать. Завтра, завтра с утра они непременно побегут в лес. Феликс чувствовал себя теперь заядлым охотником. Он устроит засаду на кабана и научит Султана выгонять перепелов. А Кристине не терпелось прогуляться вместе с прекрасной кукольной принцессой по тенистым тропинкам и поиграть с ней на зеленой лужайке в лесу. И дети уснули счастливым сном, разложив у кроваток свои новые игрушки.

back to menu ↑

Прощайте, игрушки!

Наступило следующее утро. Солнце не забыло дорогу к домику барона фон Бракеля. Как всегда, оно перво-наперво заглянуло в детскую и пощекотало острым лучиком спящих детей, сначала Феликса, а потом Кристину. Лишь открыв глаза, дети снова бросились к игрушкам, будто и не прерывали игру.

А солнце уже разбудило птиц. Жаворонки высоко в небе славили утро. Малиновки, затерявшиеся в густой листве деревьев, высвистывали свои переливчатые песенки. Ветер на легких крыльях принес густой аромат хвои и нежный запах цветов.

И вдруг детям наскучили игрушки. Им захотелось пробежаться по росистой траве, срывая душистые ягоды земляники, углубиться в чащу и замереть на лесной полянке, наслаждаясь пением птиц и наблюдая тайную жизнь обитателей леса. В нетерпении Феликс смахнул со стола охотника и музыканта, опоясался охотничьим ремнем, вскинул на плечо свое деревянное ружье и воскликнул:

– В лес! Скорее в лес! Он настоящий, не игрушечный!

– Давай возьмем с собой мою куклу. Она же никогда еще леса не видела, – попросила Кристина.

– Ладно, – согласился он, – пусть принцесса, охотник и музыкант идут с нами.

Кристина торопливо нарядила куклу в хорошенькое голубое платье, причесала ее, и дети побежали в лес. Они отыскали зеленую лужайку на берегу пруда, заросшего камышом, и расставили на ней свои игрушки. Пение птиц и стрекот кузнечиков, сухой треск стрекозиных крыльев и бульканье ныряющих лягушек, мерный шелест листьев и шорох камышей – все это сливалось в неповторимую музыку летнего леса. Дети так привыкли к этим звукам, что и не замечали их. Они попытались снова погрузиться в увлекательную игру. Феликс завел ключиком музыканта, и тот заиграл на арфе.

– А знаешь, братец, – немного послушав, сказала Кристина, – здесь, в лесу, его музыка уже не кажется мне такой красивой: клинг-клинг, тинг-тинг! Глупо дергать за две струны, когда вокруг такие чудные звуки. Боюсь, что птицы смеются над нашим заводным музыкантом.

– А мы его сейчас заведем получше, он и заиграет повеселей, – сказал Феликс и принялся изо всех сил вертеть ключик.

Вдруг – крак! – лопнула пружина, и ящичек разлетелся. Жалкий деревянный музыкант беспомощно упал на бок, тонкая пружина подрагивала у его ног.

– Ах, как жалко! – воскликнула расстроенная Кристина.

Но Феликс отшвырнул сломанную игрушку подальше и презрительно хмыкнул:

– А, подумаешь! Этот глупый музыкантишка похож на нашего расфуфыренного братца. Играть не умеет, а только и знает, что важно раздувать щеки. Вот охотник, тот хоть стрелять умеет и никогда не промахивается. Смотри!

Он дернул за шнурок, и заводной охотник послушно вскинул ружье, бабахнул и угодил пробочкой точно в середину стоящей перед ним дощечки. Еще и еще раз дергал Феликс – ба-бах! бабах! – и ни одного промаха! Вот это стрелок! Если убрать дощечку, то охотник, пожалуй, дострельнет до той березы. А может быть, подстрелит зайца или даже оленя. И Феликс решительно отломал узкую дощечку с мишенью посредине. Но случилось непредвиденное. Тонкие шнурки порвались, какие-то пружинки жалобно звякнули и вывалились на землю, и охотник поник, уронив свое ружьецо. Больше оно не стреляло, как ни старался Феликс, дергая за шнурок.

– Я так и знал! – воскликнул рассерженный мальчик. – Никуда не годится этот охотник! Нет, никакие игрушки не заменят нам леса. – И он зашвырнул беспомощного охотника в кусты.

– А моей принцессе лес нравится, – осторожно сказала Кристина, прижимая куклу к груди.

– Ах, нравится! – воскликнул Феликс. – Тогда пусть она побегает вместе с нами.

Дети ухватили куклу за руки и вприпрыжку понеслись вокруг пруда. Сквозь кусты, через пни, по корням, по кочкам. Один круг, другой. Запыхавшиеся и радостные, они остановились перед зарослями камыша. Тут Кристина взглянула на куклу и обомлела. Что с ней, бедной, стало! Нарядное голубое платье в клочки разорвано колючками, румяное личико заляпано грязью и исцарапано, одна ножка вывернута и повисла, другая вовсе оторвалась.

– Куколка! Моя принцесса! – заплакала Кристина. – Что мы с ней сделали!

Феликсу стало жаль сестру, и он бросился ее утешать.

– Не стоит плакать о какой-то кукле, – бормотал он. – Если уж эта принцесса не может бегать по лесу, то на что она годится? Подумаешь, недотрога!

И он зашвырнул куклу на середину пруда. Кукла плюхнулась в зеленую ряску, распугав лягушек. Бульк! Бульк! Бульк! – попрыгали в воду лягушки. Кристина громко зарыдала.

– Не плачь, – успокаивал ее Феликс, – я тебе сейчас подстрелю настоящую утку и подарю большое перо.

Он снял с плеча деревянное ружье, прицелился и – бахтарарах! – выстрелил. Вспугнутые его криком сидевшие в камышах утки с шумом поднялись в воздух и улетели. Феликс с отвращением поглядел на игрушечное ружье.

– И это ружье, и музыкант, и принцесса – все ненастоящее! Как и наши заносчивые братец с сестрицей! Долой весь этот хлам! – И он зашвырнул ружье следом за куклой в самую гущу камышей.

Избавившись от игрушек, дети теперь могли свободно гулять по лесу, бегать по лужайкам, забираться в самую чащу. Но что-то невесело им стало. Нет-нет, Феликс нисколько не жалел, что эти глупые игрушки сломались. И все же веселье куда-то ушло. А тут и небо нахмурилось, и лягушки расквакались, предупреждая о скором дожде. Ветер тревожно загудел в верхушках деревьев, тени облаков накрыли лужайку. Дети печально побрели домой.

Матушка фон Бракель очень рассердилась, узнав, что дети сломали и выбросили все дорогие подарки почтенных родственников. Но барон Таддеус фон Бракель задумчиво глянул на Феликса и Кристину и тихим голосом произнес:

– А я очень рад, что наши дети предпочли общение с живой природой искусственным радостям.

Только много времени спустя Феликс и Кристина поняли эти странные и загадочные слова отца.

 

back to menu ↑

Прекрасное Дитя

На другое утро матушка фон Бракель велела детям сесть за книги. Пора уже немного позаниматься чтением и письмом, чтобы не краснеть перед учителем, которого скоро пришлет дядюшка Киприанус. Но Феликс и Кристина упросили матушку отпустить их ненадолго погулять в лес.

На знакомой лужайке детей встретили бегающие по мягкой траве солнечные блики, похожие на веселых лесных зайчиков, мягким шелестом приветствовали их камыши, тихо плескалась вода в ручье. Феликс тут же предложил поиграть в охоту на зайца. Кристина в белом платьице зайчиком скакала между кустов, а Феликс вприпрыжку гонялся за ней, изображая охотничью собаку. Но вдруг девочка споткнулась о корень, упала и порвала платье, зацепившись за сучок. Только она хотела захныкать, как Феликс уже придумал новую игру.

Теперь они превратились в заблудившихся путников и залезали на деревья, чтобы увидеть вдали огонек костра. Но и в этот раз игра не задалась: ветер сорвал с Феликса шляпу и унес ее далеко в пруд. Все новые и новые игры придумывали дети, но каждый раз случалось что-нибудь неприятное. То Кристина споткнулась об острый камешек и поранила ногу, то Феликс наступил в яму среди камышей и насквозь промочил ноги. Наконец дети устали и решили отдохнуть. Феликс улегся под березой и стал смотреть в небо, разглядывая облака, Кристина присела рядом и лениво перебирала травинки. Они загрустили, и впервые в лесу им стало скучно.

– Ах, если бы со мной была моя куколка-принцесса, – вздохнула Кристина. – Хорошо бы к нам возвратились наши игрушки!

– Вот еще! – недовольно проворчал Феликс. – Чтобы мы их снова поломали?

Кристина посмотрела на Феликса и тихо сказала:

– Если бы мы учились наукам, как наши знатные братец и сестрица, то уж сумели бы сберечь наши игрушки. А моя чудесная куколка не плавала бы в утином пруду… Мне так ее жалко!

Кристина заплакала. Тут и Феликс почувствовал, как слезы наполняют его глаза. И вот уже дети вместе всхлипывают, уткнувшись лицом в траву, размазывают слезы на щеках, и кажется им, что они самые несчастные на свете. Облачко, скользившее над березой, расплылось и превратилось в туманное пятно.

Вдруг Феликс приподнялся.

– Кристина, ты слышала? – недоуменно спросил он.

Кристина перестала плакать и прошептала:

– Ты видел, Феликс?

Где-то невдалеке, в таинственной тени кустов, нежно прозвучал серебристый голос флейты. Неожиданно он замер и потом словно взлетел ввысь, рассыпавшись звонкой трелью колокольчиков. В тот же миг кусты озарились голубым светом, как будто средь бела дня взошла луна и ее прозрачные лучи пробиваются сквозь густую зелень. Все светлее и светлее становилось в гуще кустов, тени бледнели и медленно таяли, мерцающий свет заливал все вокруг. И вдруг это волшебное сияние сгустилось, и дети увидели в колеблющихся волнах света прекрасное личико. Огромные глаза приветливо лучились, улыбка озаряла это необыкновенное, словно бы сотканное из утреннего света лицо.

С восторгом глядели дети на это чудо. Их слезы сразу высохли, тоска и скука улетучились, радостью наполнились души.

– О, кто ты? – воскликнула Кристина.

– Иди к нам, – позвал Феликс.

– Иду-у, – ответил им нежный голосок.

Над кустами, будто подхваченный легким ветерком, вспорхнул прекрасный малютка. Он мягко, словно на крыльях, опустился возле Феликса и Кристины.

– Какая чудесная девочка! – воскликнула Кристина.

– Мальчик, – спросил Феликс, – ты станешь с нами играть?

Прекрасное Дитя лишь улыбнулось. Легкий ветерок раздувал его рубашку, и казалось, что прозрачные крылья трепещут у него за спиной. Откуда он взялся, этот малютка?

– До меня донесся ваш плач, Феликс и Кристина, – прозвенел голосок. – Я хочу вас утешить. О чем вы горевали?

Феликс смущенно отвернулся.

– И вовсе мы не плакали, – буркнул он.

– А мне было жалко наших игрушек, – пожаловалась Кристина. – Нам не во что больше играть.

Прекрасное Дитя взмахнуло рукавом.

– Оглянитесь вокруг! Весь лес наполнен чудесными, забавными игрушками.

– Где? Где они? – озирались дети.

И тут они словно увидели мир другими глазами. Цветы подняли свои головки, распрямились над густой травой, смотря на Феликса и Кристину своими разноцветными глазами. Пестрые бабочки порхали, кружились в воздухе, водя причудливые хороводы. Важные жуки, взобравшись на травинки, раскачивались на них, как на качелях. Камыши, будто солдаты в высоких меховых шапках, стройными рядами шагали вокруг пруда. Улитки, украсив свои завитки-дома зелеными листочками, облепили большой валун и шевелили тонкими рожками, словно стражники у ворот королевского замка.

– Давайте строить дворец! – предложил малютка.

– Давайте! Давайте! – обрадовались дети.

Они пригоршнями набирали воду и смачивали песок, возводя крепкие стены. В ход пошли ракушки и блестящие камешки, и вот уже выросли зубчатые башенки, высоко поднялись острые шпили. Крыша дворца, выложенная цветными ракушками, словно черепицей, поблескивала на солнце. Стройными колоннами стояли тонкие камышинки, поддерживая изящные своды. Гирлянды цветов украсили окна и двери дворца. Белоснежный малютка взмахнул рукавом, и тысячи золотых жучков и прозрачных стрекоз засверкали в воздухе. Радуга заиграла на их крыльях. Словно по волшебству ожили валявшиеся под ногами детей сухие сучки и корешки. И вот уже один из них превратился в музыканта с арфой в руках, а другой поднял деревянное ружье и – бабах! – выстрелил в летящую по ветру пушинку. Пушинка медленно опустилась на землю и обратилась в чудесную куколку-принцессу, одетую в прекрасное бальное платье. Охотник выстрелил еще, и еще раз, и новые пушинки спускались прямо в руки Кристине, превращаясь в нарядных кукол.

Что за веселье началось на лужайке! Куклы кружились хороводом. Музыканты играли, струны их арф серебрились тонкими паутинками. Кристина танцевала вместе с куклами, тихо напевая любимые песенки.

Охотники, улюлюкая, гнали зайцев, охотничьи псы заливались веселым лаем.

– Ату! Галло-у! О-го-го! – подзадоривал Феликс охотничьих собак.

Незаметно летело время, наконец веселье утихло. Не слышно больше выстрелов, умчались в глубину леса зайцы, смолк вдали заливистый лай собак. Куклы устало опустились на землю и снова стали пушинками, музыканты перестали играть и затерялись среди травы. Лишь невидимые кузнечики неутомимо пиликали на своих скрипочках. Привычный шум леса снова окружал Феликса и Кристину. Только теперь они заметили, что Прекрасное Дитя исчезло.

– Где ты, чудесная девочка? – оглядывалась Кристина.

– Эй, приятель, куда ты подевался? – позвал Феликс.

Тут показалось им, что где-то в слепящих лучах солнца на миг мелькнуло милое личико, и серебристый голосок ответил:

– Я еще вернусь. До завтра!

И дети услышали нежную мелодию забавной песенки:
Фея лесная летает,
Бабочки кружатся с ней.
Лягушка на флейте играет,
Кузнечик – на скрипке своей.
Фея лесная возводит
Замок в тумане цветном.
И в замок воздушный приходят
Король, королевич и гном.
Фея лесная зевает,
Ложится в листок золотой.
Улитки рога выставляют —
Ее охраняют покой.

– Поскорее бы настало завтра! – вздохнула Кристина, и дети побежали домой.

– Где вы так долго пропадали? – накинулась на них матушка фон Бракель. – Отпрашивались на час, а теперь уже вечер. Скоро солнце зайдет!

– Мы строили замок с чудесной девочкой, – сказала Кристина.

– Нет, мы охотились вместе со славным мальчиком, – перебил ее Феликс.

Матушка фон Бракель нахмурилась.

– Не дети ли это кузнеца Гентшеля? Я же вам запретила играть с этими сорванцами!

– Нет-нет, матушка, – воскликнули в один голос Феликс и Кристина, – с нами играло волшебное Прекрасное Дитя!

– Кто-кто? – не понял барон Таддеус фон Бракель. – Откуда оно взялось?

– Прекрасное Дитя… – повторила Кристина упавшим голосом.

– Оно появилось, вернее, сотворилось из солнечного света, – неуверенно попытался объяснить Феликс.

И они стали рассказывать об удивительных чудесах, которые произошли с ними в лесу. О дворце из сверкающих камешков и поющих цветах. О танцующих в воздухе стрекозах и камышовых солдатиках. О куклах-пушинках и деревянных музыкантах.

– Дети, – рассмеялась матушка фон Бракель. – Наверно, вы заснули в лесу, и вам приснился сон.

Но барон Таддеус фон Бракель задумчиво покачал головой:

– Сдается мне, что это не сон. Как же они могли видеть во сне одно и то же? Нука, дети, расскажите подробнее, как выглядело это ваше Прекрасное Дитя?

Феликс и Кристина наперебой принялись описывать чудесного малютку. Но что-то по-разному они его запомнили.

– Это была прелестная девочка с личиком белым, как лилия, – говорила Кристина.

– А глаза у него большие и синие, как безоблачное небо! – воскликнул Феликс.

– На ней было легкое воздушное платьице, словно сотканное из лепестков розы, – ахала Кристина.

– А одет он был в золотисто-зеленую курточку, будто сшитую солнечными лучами из зеленых листьев, – утверждал Феликс. – Самая лучшая одежда для лесного охотника! И стреляет он – ого-го! Без промаха.

Матушка фон Бракель и барон Таддеус до слез хохотали над рассказами детей. Наконец барон Таддеус перестал смеяться, покачал головой и промолвил:

– Мне кажется, что я когда-то слышал эти забавные истории. Но когда? Я бы, пожалуй, отправился завтра с вами в лес, чтобы взглянуть на этого волшебного малютку.

– Глупости! – накинулась на него матушка фон Бракель. Завтра может приехать учитель, которого нам любезно пообещал прислать почтенный родственник дядюшка Киприанус. Мы должны встретить учителя достойно.

back to menu ↑

Тайна волшебного друга

На следующее утро дети проснулись так рано, что даже матушка фон Бракель еще спала. Не спросив разрешения, они ускользнули в лес и необычайно обрадовались, когда увидели, что Прекрасное Дитя уже ждет их на лужайке и приветливо машет им рукой.

– Здравствуй, милая девочка! – звонко закричала Кристина.

– Привет, дружище! – радостно воскликнул Феликс.

Они ожидали, что вновь начнутся забавные игры, но все вышло еще чудеснее вчерашнего. Оказалось, Прекрасное Дитя могло разговаривать с деревьями, травами и цветами. Весь лес вдруг наполнился голосами.

– Эй вы там, вверху! – тоненько дребезжала травинка, обращаясь к осиновым листьям. – Что так трясетесь? Неужто замерзли?

И осиновые листочки рассыпались безудержным смехом.

– Ха-ха-ха! – трепетали они. – Нас рассмешил утренний ветер. Этот шалун щекочется! Хи-хи-хи!

Одуванчик, качая пушистой головой, шептал вслед улетающим пушинкам:

– Счастливого пути, детки. Не залетайте слишком высоко. Мы, одуванчики, растем не на облаках, а на земле.

Сосны басовито гудели в вышине над головой Феликса:

– Ты храбрый мальчик и нисколько не боишься, когда мы ссоримся с буйным ветром и шумим, шумим… Рады видеть тебя в нашей тени.

Быстрый ручеек старался перекричать всех. Он звал детей, заманивал их к себе.

– Сюда, сюда, – журчал он, – присядьте на мой бережок. Я расскажу вам сказки. Ведь я родился в самой глубине земли, побывал в таких тайных местах, куда никто не в силах заглянуть. Слушайте мои сказки и смотрите: в моих водах вы увидите чудесные картинки, как в книжке. Вот голубое небо, а по нему волшебным корабликом плывет быстрое облако. А вот опрокинулись в меня высокие деревья, и вы легко можете дотронуться до их вершин рукой.

Феликс и Кристина загляделись в ручей и вовсе забыли про то, что рядом с ними сидит Прекрасное Дитя. Вдруг из глубины ручейка поднялись воздушные, словно сделанные из облаков величественные зубчатые стены и высокие арки, появились белые башенки, и над ними затрепетали разноцветные флаги.

– Что за волшебный замок? – от изумления дети словно очнулись.

– Это мой дом, мой дворец, – услышали они серебристый голосок. – Мне пора уходить.

Феликс и Кристина наперебой принялись уговаривать Прекрасное Дитя остаться.

– Поиграй еще с нами, милая девочка, – просила Кристина.

– Давай с тобой поохотимся, приятель! – предлагал Феликс.

Но малютка грустно качал головой.

– Нет, я не могу. Иначе…

– Что? Что тебя расстроило? – расспрашивали дети. – Скажи нам, мы поможем. Мы защитим тебя.

– Хорошо, я расскажу вам о себе. Садитесь и слушайте.

Затаив дыхание, дети слушали рассказ Прекрасного Дитя, так похожий на волшебную сказку.

– Мой дом, который вы только что видели в ручейке, никогда не стоит на месте. Он носится по воле ветра в заоблачных далях, в поднебесье, то за горами, то за морями, а то и в таких неведомых краях, что вам даже трудно представить. В нашей стране всегда царят радость и счастье, ведь моя мать – Царица Радости.

– Так ты настоящая принцесса! – воскликнула Кристина.

– Выходит, ты принц? – удивился Феликс.

– Слушайте и не перебивайте, у нас слишком мало времени, – прозвенел серебристый голосок. – Царица Радости всегда готова дарить людям счастье. Но не все принимают ее дары, не всем они доступны. Разве что дети по-настоящему понимают светлые радости жизни, и моя мать очень любит детей. Для них она развешивает в небе радугу, для них выращивает изумительно красивые цветы, а в укромных уголках леса прячет крепкие грибы и сладкие ягоды.

– Как бы нам хотелось побывать в твоей стране! – хором воскликнули Феликс и Кристина. – Но ведь мы не умеем летать.

– Для этого не обязательно уметь летать. Дети, правда, летают во сне, но и наяву они часто оказываются в моем царстве. Ведь я уже говорил, что оно не стоит на месте и может оказаться где угодно. Однако…

Малютка замолчал и горестно вздохнул.

– Тебя обижают? – воскликнул Феликс. – Скажи только кто, уж я сумею с ним разделаться!

В ответ раздался серебристый смех.

– Спасибо, Феликс. Ты храбрый мальчик, но помочь мне ты не сможешь. Слушайте, что произошло дальше. Появился в нашей стране карлик, надменный и подлый, злой и безжалостный. То был повелитель гномов по имени Пепсер. Но поначалу никто об этом не догадывался, и карлик Пепсер тайком делал всякие гадости. Он старался уничтожить все добрые дела, которые творила моя мать Царица Радости. Подставлял играющим детям ножку, чтобы они расквасили нос, заталкивал их в самую гущу колючих кустов, чтобы они разодрали свои платья и чулки. Наконец он дошел до того, что стал обливать черной краской веселые розовые облака, превращая их в мрачные темные тучи. У Царицы Радости истощилось терпение, и она велела заточить злого карлика в ледяной замок. Однако тот превратился в отвратительную черную муху и с противным жужжанием скрылся. И теперь он преследует меня, чтобы отомстить моей матери Царице Радости. Как только зайдет солнце, Царица Радости засыпает, и мне приходится улетать от детей и прятаться. Ведь я еще мал и слаб, чтобы справиться в одиночку со злым и коварным карликом Пепсером.

Тут послышалось мерзкое жужжание, словно громадная муха кружила над ними. Прекрасное Дитя умолкло.

– Пора, мне пора, – послышался вдали его серебристый голосок.

И дети вдруг обнаружили, что скоро вечер и сумерки уже опускаются на лес. Вдали над верхушками деревьев мелькнуло белое облачко, и детям показалось, что это Прекрасное Дитя прощается с ними легким взмахом прозрачного рукава.

back to menu ↑

Учитель Тинте

Дом встретил детей непонятной суетой. На пороге стоял барон Таддеус фон Бракель, рядом с ним топтался коротышка в черном сюртуке. Ростом он был, пожалуй, не выше Феликса, над тонкими кривыми ножками нависал его толстый, как спелая тыква, живот. Плоская его голова с круглыми выпученными глазками и длинным, как у индюка, носом болталась на тонкой шее. Густой черный парик и черный же сюртук с острыми фалдами делал человечка похожим на какое-то неприятное насекомое: то ли жука, то ли навозную муху.

– Дети, – сказал барон фон Бракель, – это ваш новый учитель. Зовут его господин Тинте.

– Сейчас мы поглядим, что знают эти неучи, – прогундосил учитель Тинте.

Он схватил детей за руки и потащил их в дом.

– Ой! – вскрикнула Кристина.

– Ай! – выдернул руку Феликс.

Они глянули на свои ладони: острые, словно коготки, ногти учителя Тинте впились им в руки так, что выступили капельки крови.

– Пузатый коротышка! – разозлился Феликс. – Только попробуй еще раз так сделать!

Учитель рассмеялся тоненьким дребезжащим смехом, перешедшим вдруг в густое жужжание.

– У-у-ж-жж! Уж-жасные дети! – проворчал он. – Невоспитанные. Грубые. Глупые. Ну я возьмусь за них!

Барон Таддеус и матушка фон Бракель смущенно молчали. А учитель Тинте усмехнулся и повел детей за собой в дом.

Феликс и Кристина старательно написали по целой странице прописей, а потом пересказали господину учителю те книжки, которые они успели прочитать. Дети очень старались, чтобы не огорчать родителей. Но господин Тинте лишь скорчил недовольную гримасу.

– Вздор! Все вздор! – взвизгнул он. – Ну ничего, я сумею вбить в ваши головы все науки, бестолковые дети!

И началась для Феликса и Кристины невыносимая жизнь. Им было велено раз и навсегда забыть о лесных прогулках. С утра до вечера они сидели в душной комнате, а учитель Тинте заставлял их зубрить, зубрить, зубрить… Он ничего не объяснял, только зло кричал на детей дребезжащим голосом и при случае старался уколоть их своими длинными острыми коготками.

Иногда детям слышался серебристый голосок:

– Феликс! Кристина! Где вы? Когда вы придете ко мне? Посмотрите, какой цветочный дворец вырос на лужайке! Я жду вас!

В эти мгновения дети всей душой уносились в лес и уже не слышали скрипучего голоса учителя, не видели его скрюченного пальца, бессмысленно тыкающего в тетрадь. Перед их глазами легким видением стояло Прекрасное Дитя, они с тоской вспоминали волшебные игры, в которые играли на лесной поляне. А учитель Тинте словно вдруг превращался в злобное существо с гудящим хоботком вместо носа и выпученными глазами. Он бешено стучал кулачком по столу и бранился противным пронзительным голосом:

– У-з-зз! У-у-жж! У-ж-жасные зз-зеваки! Я пож-жа-луюс-сь родителям, и они зз-запрут вас в чулан!

Наконец однажды Феликс не выдержал и крикнул в ответ:

– Хватит на нас кричать! Мы сегодня идем в лес, нас там давно уже ждут.

– Кто? – взвился учитель Тинте. – А ну скажите, кто это вас ждет?

– Прекрасная воздушная принцесса, – тихо сказала Кристина.

– Да-да, малютка принц! – вызывающе крикнул Феликс.

– А-аа! Я зз-знаю, кто это! – завопил учитель Тинте. – Никуда вы не пойдете, я вас не пущу!

И он загородил дверь, растопырив руки, будто паук свои лапки. Феликс попытался проскользнуть мимо, но учитель крепко впился в него коготками и не пропустил. Услышав шум и возню, прибежали барон Таддеус и матушка фон Бракель.

– Теперь уж нас никогда, никогда не пустят в лес, – горько заплакала Кристина.

Но барон Таддеус, хоть и побранил детей за непослушание, но все-таки велел учителю Тинте иногда выводить Феликса и Кристину на свежий воздух. Пусть они побегают и порезвятся в лесу, к которому так привыкли.

– Бр-р! – недовольно фыркнул учитель Тинте. – Терпеть не могу дикий лес. Эти извилистые тропинки и неухоженные лужайки мне не по нраву.

Но все же он обещал иногда гулять с детьми по лесу. Странно, но Феликс и Кристина вовсе этому не обрадовались.

– Не хватает нам еще брать с собой в наш чудесный лес этого гадкого урода, – прошептал Феликс.

back to menu ↑

Злобный карлик Пепсер

Как соскучились дети по лесным запахам и звукам! И лес, видно, тоже скучал без них. Приветливо закивали головами сосны, радостно зашелестели листьями березы. Восторженно смотрели на детей ромашки, фейерверки пушинок пустили в воздух одуванчики, встряхнув круглыми головами. Птицы летали с ветки на ветку и совсем не боялись Феликса и Кристины. Даже лягушки в пруду задали такой концерт, что учитель Тинте зажал уши.

– Какая гадость! – ворчал он. – Никакого порядка, все растет как попало. На кустах колючки, в воздухе летает паутина. Противный птичий гвалт да лягушачье кваканье. Я люблю ходить по ровным дорожкам и видеть аккуратные клумбы.

– Вы только послушайте, как слаженно поет хор листьев! Какие забавные истории рассказывает ручеек! – восхищался Феликс.

– Посмотрите, каким чудесным цветочным ковром покрыта поляна! – восторгалась Кристина.

Учитель Тинте просто побагровел от возмущения. Его нос-хоботок злобно зашевелился, а рот превратился в кривую трещину на перекошенном лице.

– Каким вздором забиты ваши головы! – прошипел он. – Песенки! Картинки! Обычный мутный ручей. Противные пыльные листья. Мерзкие лягушки. А цветы я люблю искусственные в вазе на окне. По крайней мере, их не надо поливать – они не вянут.

Кристина всплеснула руками. Она нагнулась над кустиками, усеянными лазоревыми незабудками, и ласково погладила цветы.

– Смотрите, как нежно они смотрят на нас, как улыбаются нам, – восторженно прошептала Кристина.

Учитель Тинте громко захохотал, шаркнул кривой ножкой по цветам, стал рвать их с корнем, швырять в пруд и злорадно кричать:

– Им нужно побольше воды? Теперь они напьются вволю. Ууу! Ж-жж! Уж-жжас-ный лес! Ж-ж-жжуткий лес!

В этот момент какая-то веселая пичужка выпорхнула из кустов и уселась на ветку низко-низко над головой учителя Тинте.

– Тю-вить! Тин-тин-те-те-те! – звонко пропела она, озорно поглядывая на разбушевавшегося карлика. – Тин-те! Тин-те! Тю-тю!

– Ах, ты смеешь меня дразнить, отвратительная негодница! – взорвался учитель Тинте.

Он схватил камень и запустил его в птицу. Брызнули перышки, бедная птичка жалобно чивикнула и, подрагивая подбитым крылом, скрылась в кустах. Будто стон пронесся по лесу. Поникли цветы, замолкли птицы, затих ручей. Лишь сосны сердито шумели и укоризненно покачивали головами. Феликс со слезами на глазах бросился к мерзкому карлику.

– Вы скверный и злой! – выкрикивал он. – Что вам сделала несчастная птичка? Где ты, Чудесный Малютка? Возьми меня в свою страну, Воздушный Принц! Я не хочу жить рядом с этим гадким уродом!

– Прекрасная Принцесса, – рыдала Кристина, – спаси нас от злого карлика.

Учитель Тинте поднял вверх свой нос-хоботок, словно принюхиваясь.

– Это что еще за принцесса? Какой такой воздушный принц? – подозрительно заскрипел он.

Его скрюченные руки потянулись к детям, пытаясь схватить их, острые полы черного фрака взметнулись и мелко задрожали, словно мушиные крылья. И тут из глубины леса донесся еле слышный серебристый голосок.

– Милые мои Феликс и Кристина, прощайте! Мы уже никогда не увидимся, злой карлик Пепсер завладел вами. Бедные, бедные дети…

Легкое облачко мелькнуло над верхушками деревьев и умчалось, послушное ветру. И вдруг что-то зажужжало, загудело над головами детей. Они глянули вверх и обомлели: учитель Тинте превратился в огромную муху и тяжело летел вслед удаляющемуся облачку. Тонкие ножки были прижаты к отвислому брюшку, нос-хоботок вытянулся в длинное острое жало, трепетали и трещали на ветру черные крылья его фрака.

В ужасе закрыла ладонями глаза Кристина, в отчаянии сжал кулаки Феликс. Неужто злой карлик догонит Прекрасное Дитя? Как помочь малютке, как защитить его? Мальчик готов был бесстрашно кинуться в бой, но летать он умел только во сне. Вдруг вспыхнули солнечные лучи и пронзили черную гудящую муху, подпалив ей крылья. Жалобно зажужжала муха, завертелась в воздухе и кубарем полетела на землю. Дети опрометью бросились домой, и казалось им, что за ними по пятам гонится злой карлик Пепсер.

back to menu ↑

Долой Тинте!

Барон Таддеус и матушка фон Бракель мирно сидели на пороге своего дома. Уже спускался на землю вечерний туман. Казалось, что из большого кувшина, стоявшего на окне, медленно вытекает парное молоко и стелется по дорожке, ведущей в лес.

– Куда же запропастились дети вместе с учителем? – беспокоилась матушка фон Бракель. – Пора бы им возвратиться. Парное молоко остывает, бутерброды с овечьим сыром и колбасой сохнут.

Барон Таддеус фон Бракель покачал головой:

– Странный он, этот учитель Тинте. То говорил, что ненавидит лес, а теперь пропадает там до вечера. И, по правде говоря, не нравится мне, как он учит детей.

– Да-да, – подхватила матушка фон Бракель, – мне тоже он перестал нравиться, хоть и прислал его наш почтенный родственник. Стыдно сказать, но жаден учитель до всего сладкого. В сахарницу чуть ли не весь залезает и так при этом странно жужжит, будто муха в окне.

Не успела матушка фон Бракель произнести последние слова, как из лесу выскочили Феликс и Кристина. Они неслись к дому, выкрикивая на ходу:

– Папа! Папа! Он муха!

– Мамочка! Он злой карлик Пепсер!

Запыхавшись, они остановились перед родителями и наперебой стали рассказывать обо всем, что приключилось с ними в лесу.

– Что за путаница у вас в головах! – всплеснула руками матушка фон Бракель. – Какое-то Прекрасное Дитя и волшебная Царица Радости, жуткая муха и гадкий карлик Пепсер. Выбросьте из головы эти сказки, дети. Учитель Тинте нам тоже не нравится, но нельзя же за это обзывать его мухой и карликом!

И тут они увидели господина учителя, но в каком виде! Казалось, он стал еще меньше ростом, голова его на тонкой шее наклонилась далеко вперед, выпученные глазки дико вращались. Он несся над землей, временами подпрыгивая и высоко взлетая. Иногда он стукался о стволы деревьев и бестолково кружился на одном месте, громко жужжа. Подлетев к дому, учитель Тинте опрокинул стоявший на окне кувшин и стал жадно пить пролившееся молоко, не переставая противно жужжать.

– Господин учитель, что с вами? – всполошился барон Таддеус. – Уймитесь, господин Тинте!

Но учитель Тинте распустил фалды своего фрака и с мерзким жужжанием устремился в дом. Он сделал круг над столом, затем упал своим большим брюхом на блюдо с бутербродами и, загребая ножками, стал быстро запихивать бутерброды в рот. Вбежавшие следом хозяева в недоумении смотрели, как черный господин Тинте, продолжая грозно гудеть и жужжать, оттолкнулся от края опустевшего блюда и стукнулся головой в оконное стекло, которое задребезжало и вот-вот готово было разлететься на части. Барон попытался ухватить учителя за полы его фрака, но тот ловко увернулся и стал стремительно носиться по комнате, натыкаясь на стены и снова ударяясь в стекло. Феликс схватил большую хлопушку-мухобойку.

– Папа! Папа! – кричал он. – Прихлопни этой хлопушкой муху Тинте! Прибей злого карлика Пепсера!

Барон Таддеус схватил мухобойку и стал гоняться за мечущимся учителем, а Феликс и Кристина вооружились скрученными салфетками и помогали отцу. Начался настоящий переполох.

– Зз-ум-ззум-зззууум! Жжж-жуу! – гудел учитель.

– Клип-клап! Клип-клап! – щелкала хлопушка.

– Хлоп-хлоп! – колотили салфетками Феликс и Кристина.

Но жужжащий учитель ловко увертывался, то прячась за мебелью, то взлетая под самый потолок. Нос его совсем вытянулся в мушиный хоботок, растрепавшийся парик густыми ворсинками топорщился на квадратной голове, выпученные глаза светились зеленоватым огнем. Тонкие ножки были прижаты к брюшку и подрагивали на лету, узкие полы фрака бешено трепетали в воздухе.

Наконец матушка фон Бракель догадалась распахнуть окно, и громадная муха, бывшая еще недавно учителем Тинте, с ровным гудением исчезла в сумеречном лесу.

– Нечего сказать, хорош учитель, – качала головой матушка фон Бракель.

– Больше на порог его не пущу! – возмущался барон Таддеус.

А дети прыгали и плясали вокруг родителей с криками:

– Долой злого карлика! Ура! Ура! Ура!

back to menu ↑

Месть игрушек

Прошло несколько дней. Мерзкий карлик Пепсер больше не появлялся. Феликс и Кристина теперь снова целые дни проводили в лесу, не уставая радоваться своей свободе и с нетерпением ожидая, когда вновь появится Прекрасное Дитя.

– Милая принцесса! Мы ждем тебя, прилетай скорей! – призывала Кристина.

– Эй, малютка! – выкрикивал Феликс, приложив ко рту сложенные трубой руки. – Появись! Мы славно поохотимся!

Но никто не отвечал на их призывы. Облака равнодушно проплывали высоко в небе, убегали и прятались в густой тени солнечные лучи, лес стоял мрачный и молчаливый.

Вот и на этот раз Феликс и Кристина ждали напрасно. Мрачно и пусто было в лесу, не слышалось пения птиц, молчали лягушки в пруду, не стрекотали кузнечики на поляне. Цветы сжали в кулачки свои лепестки, готовясь к ненастью. Ветер завывал, будто голодный волк, и с бешенством налетал на деревья, срывая листья, гнул и ломал ветки. Облака стали сизыми, а вскоре и вовсе почернели: казалось, что злой карлик Пепсер плеснул на них черной краской. Низко опустились тяжелые тучи, словно пригнув деревья своей тяжестью. Мрачные тени громадными мухами метались по лесу, постепенно сливаясь в густую непроглядную тьму. Грозно зарокотал вдали гром, приближалась буря.

Кристина, дрожа, прижималась к брату. Ей было так страшно, что она боялась произнести хоть слово. Феликсу тоже было не по себе, но не мог же он показать сестре, что струсил!

– Не бойся, Кристина, – успокаивал он, – это всего-навсего гроза. Мы сейчас побежим домой и переждем бурю под надежной крышей за крепкими дверями.

Он схватил девочку за руку, и дети понеслись к дому. Ветер толкал их назад, деревья заступали дорогу, гром раскалывал небо над головой, а они все бежали и бежали. Лес давно уже должен был кончиться, но он, наоборот, становился все темнее и гуще. Брат и сестра поняли, что заблудились, и в растерянности остановились. Со всех сторон их обступали колючие кусты. Крупные капли дождя забарабанили по листьям, яркие молнии быстрыми змейками извивались над вершинами деревьев.

– Ничего страшного, Кристина, – утешал сестру Феликс. – Переждем грозу здесь, под деревьями. Она скоро кончится.

Они прижались друг к другу и укрылись под густо сплетенными ветвями колючих кустов. Тьма обступила детей плотной стеной, гром сотрясал стволы деревьев. Дождь не утихал, он лил уже струями. Вдруг раздался тонкий дребезжащий голосок:

– А, вот они где, эти дрянные мальчишка и девчонка!

И завизжали, завыли вокруг голоса невидимых существ:

– Сломали игрушки, отвратительные дети!.. Выкинули нас, гадкие Феликс и Кристина!.. Наступил час расплаты, негодники!..

Напрасно дети пытались что-либо разглядеть в непроглядной тьме. Но тут сверкнула молния, озарив ближние кусты, и дети увидели, как из травы поднялись и движутся к ним деревянный музыкант с пружиной вместо ног и игрушечный охотник с болтающимся в руке ружьем. Они указывали на детей пальцами и смотрели на них пуговичными глазами. В шуме листвы, в завывании ветра, в громыхании грома детям послышалось:

– Попались! Мы верные слуги карлика Пепсера и живо расправимся с нашими обидчиками!.. Вот-вот он явится сюда, и тогда вам несдобровать!.. Трепещите, жалкие дети!..

В ужасе сорвались с места Феликс и Кристина и бросились бежать. Они неслись, не разбирая дороги. Дождь промочил их насквозь, мокрые ветки хлестали по лицу, на скользких корнях подворачивались ноги. Вспышки молний слепили глаза, удары грома оглушали, но дети из последних сил мчались вперед. Им мерещился позади топот деревянных ног, звяканье пружин и бесконечное отвратительное мушиное жужжание. Наконец измученные, растрепанные, исцарапанные дети оказались на берегу знакомого пруда. В изнеможении упали они в мокрую траву, но и тут их преследовали ужасные видения. Из камышей вдруг поднялась большая кукла Кристины. Облепленная зеленой ряской, со спутанными волосами, она хлопала ресницами и вопила пронзительным, резким голосом:

– А-аа, злосчастная девчонка! Ты сломала меня и испортила мое красивое платье! Так знай же, за меня отомстит карлик Пепсер! Он уже летит сюда!

Превозмогая усталость и страх, Феликс и Кристина опять бросились бежать куда глаза глядят. Ноги скользили по размытым дождем тропинкам, заплетались в густой траве. Не в силах больше бежать, дети еле-еле брели. Неужели им никогда не выбраться из леса? Неужто настигнет их учитель Тинте, превратившийся в злую муху? Ведь он и есть тот самый злой карлик Пепсер, который хотел погубить Прекрасное Дитя!

И словно в ответ на эти ужасные мысли разнеслось по лесу мерное жужжание. Громадная туча, расправив темные крылья, медленно спускалась прямо на головы Феликса и Кристины. Черный хоботок хищно тянулся к земле, яростно сверкали молнии. Это злой карлик Пепсер, раздувшийся до неимоверных размеров, закрыл собой небо, поглотил лес. Сейчас он накроет детей, и все будет кончено.

Кристина и Феликс в ужасе сжались и крепко зажмурились. Но вдруг будто нежная рука коснулась их лиц, теплый ветерок повеял на их продрогшие тела. Дети открыли глаза и не поверили себе. Мрачная туча поспешно уносилась прочь, разорванная в клочья. Сквозь прорехи ласково смотрело на них голубое, словно промытое дождем небо. В вышине раскинулась яркая радуга, лес посветлел и стал таким же знакомым и приветливым, как прежде. Солнечные лучи быстро высушили одежду на детях, веселые птичьи трели взбодрили их. Ни холода, ни усталости не чувствовали они больше.

– Феликс! – воскликнула Кристина. – Это наша милая принцесса спасла нас!

– Да, это наверняка наш верный друг малютка-охотник, – отозвался Феликс.

И они громко и радостно закричали на весь лес:

– Прекрасное Дитя! Где ты? Отзовись! Появись, Прекрасное Дитя!

– И-иии! Я-яяя! – серебристым голоском ответило им эхо. Светлые солнечные лучи будто раздвинули густую листву, легкое облачко скользнуло над верхушками сосен и стало быстро удаляться. Феликс и Кристина махали ему руками, звали к себе, но оно растаяло вдали.
Фея лесная летает,
Бабочки кружатся с ней.
Лягушка на флейте играет,
Кузнечик – на скрипке своей… —
чуть слышно донеслось до них.

– Видно, никогда уже нам не увидеть Прекрасное Дитя, – печально сказала Кристина. – И злого Пепсера не победить.

– Не бойся! – воскликнул приободрившийся Феликс и грозно поглядел по сторонам. – Со мной никакой карлик не обидит тебя. И Прекрасное Дитя мы еще обязательно встретим.

Медленно побрели Феликс и Кристина домой. Встревоженные родители ждали их на пороге.

– Дети, – строго сказал барон Таддеус, – разве можно гулять по лесу в такую грозу? Мы уже волновались, не напал ли на вас снова учитель Тинте.

– Да, да, – в один голос подхватили Феликс и Кристина, – он хотел нас погубить. Но Прекрасное Дитя защитило нас. Злой Пепсер не справится с ним никогда.

Матушка фон Бракель укоризненно покачала головой:

– Ах, милые дети, что за фантазии бродят у вас в голове?

С тех пор Феликс и Кристина все реже и реже отпрашивались в лес. Прекрасное Дитя больше не появлялось, и игры без чудесного товарища у них не ладились. Дети чаще оставались дома; они пристрастились к интересным книжкам и много читали, рассматривали картинки или рассказывали друг другу интересные истории.

back to menu ↑

И в горе есть место надежде!

Прошел год, а может быть, и два или даже два с половиной. Однажды, сидя рядом с женой на пороге своего домика, барон Таддеус фон Бракель задумчиво проговорил:

– Знаешь ли, не выходит у меня из головы вся эта история с учителем Тинте. С тех пор как я гонялся за ним с мушиной хлопушкой, неладно у меня на душе. Будто тяжесть какая-то давит.

И верно, барон Таддеус сильно сдал за это время. Он похудел, меньше, чем прежде, стал заниматься хозяйством, а все сидел и молчал целыми часами. Летом – на пороге, зимой – у камина. Иногда встрепенется, оживится и просит Феликса и Кристину рассказать о том, как они встретили Прекрасное Дитя, во что играли, какие замки строили из ракушек. Особенно он любил послушать ту песенку, которую пело Прекрасное Дитя. И тогда Кристина тоненьким голоском начинала:
Фея лесная возводит
Замок в тумане цветном…
– Ив замок воздушный приходят
Король, королевич и гном, —

подхватывал Феликс.

Барон Таддеус присоединялся к детям, и вот уже втроем они весело пели:
Фея лесная зевает,
Ложится в листок золотой…

А матушка фон Бракель качала головой, и глаза ее наполнялись слезами: очень ей грустно было смотреть на угасающего больного мужа.

Но как-то раз барон Таддеус встал утром веселым и бодрым. Он подмигнул матушке фон Бракель, выскочил во двор, смазал маслом скрипучую дверь, подмел дорожку и позвал детей:

– Феликс! Кристина! Собирайтесь, пойдем в лес!

Обрадованные дети мгновенно выскочили из дому. Быстро и легко зашагали они по дороге к лесу. А там их встретил дружный птичий хор, ласковый ветерок освежал их лица, лужайка по-прежнему зеленела и приветливо пестрела ромашками, колокольчиками и одуванчиками. Стройными рядами, словно солдаты в мохнатых шапках, окружали пруд камыши, лягушки ныряли в воду и пускали со дна веселые пузырьки. Всё вокруг радовалось их приходу, все словно хотели сказать: «Добро пожаловать! Что-то давно вас не было видно».

Барон Таддеус присел на мягкую траву, с обеих сторон от него устроились Феликс и Кристина.

– Дорогие мои дети, – начал барон Таддеус. – Давно хотел я рассказать вам о том, как в детстве встретил, кого бы вы думали? Догадайтесь!

Феликс недоуменно пожал плечами. А Кристина широко открыла глаза и с любопытством смотрела на барона Таддеуса. Она еще никогда не слышала, чтобы отец так разговаривал с ними.

А барон Таддеус помолчал немного и продолжал:

– Я был таким же маленьким, как и вы. И жил здесь же, в нашей деревеньке Бракельгейм. Я бегал в этот же лес и даже, представьте себе, играл возле этого пруда. Только не было у меня такой чудесной сестры, как у тебя, Феликс. И вот играл я однажды в одиночестве на лужайке, как вдруг услышал нежное пение. Песенку эту, по правде говоря, я давно забыл и не вспомнил бы, если б вы, дети, мне ее не напомнили.

И барон Таддеус тихонько, с улыбкой пропел:
Фея лесная летает,
Кружатся бабочки с ней.
Лягушка на флейте играет,
Кузнечик – на скрипке своей…

Дети заулыбались, слушая отца, а он вдруг опять замолчал и задумался.

– И что же было дальше? – нетерпеливо спросила Кристина.

– Я увидел милое личико, передо мной стоял прелестный ребенок. Я с восторгом смотрел на него и не мог вымолвить ни слова, а мой новый товарищ вдруг просто сказал: «Давай играть вместе». О, какие замечательные игры он выдумывал! День за днем мы играли, веселились, и этой радости мне хватало до следующей встречи. Так проходили годы, и вот в один пасмурный ненастный день он не появился. А в следующий раз в лес не пришел я. А потом… потом он исчез из моей жизни. Я вырос, стал совсем взрослым и напрочь забыл Прекрасное Дитя, являвшееся мне в детстве. Настолько забыл, что поначалу не поверил и вашим рассказам о нем. Спасибо вам, дети, что напомнили мне далекие прекрасные времена.

Так они просидели до самых сумерек, то смеясь, то грустя, и им было очень хорошо. Счастливые, они возвратились домой, где уже начала беспокоиться матушка фон Бракель. Она испекла душистый пирог с миндалем и корицей, как когда-то, и всем досталось по большому пышному ломтю.

А через несколько дней барон Таддеус совсем занемог. Он попрощался с матушкой фон Бракель, с детьми и тихо умер. Горько плакали дети над любимым отцом; все соседи и знакомые пришли проститься с добрым бароном Таддеусом фон Бракелем, жителем деревушки Бракельгейм.

Но на этом несчастья Феликса и Кристины не кончились. Через несколько дней пришли два маленьких скрюченных человека, чем-то напоминавших учителя Тинте, и велели им выселяться из собственного дома. Оказывается, их знатный родственник дядюшка Киприанус фон Бракель велел отобрать дом за долги. И несчастная матушка фон Бракель с детьми оказалась без крыши над головой.

Горько вздыхала бедная вдова, обнимая Феликса и Кристину, и в отчаянии шептала:

– Бедные, бедные мои детки! Куда нам теперь податься? Кто нас пожалеет, кто поможет нашему горю?

Вдруг откуда-то сверху полилась тихая нежная музыка. Она звучала словно из облачка, пролетавшего над ними, и дети с радостью разглядели в нем желанный облик Прекрасного Дитяти. Знакомый серебристый голосок прозвучал в тишине:

– Здравствуйте, милые мои Феликс и Кристина.

Прекрасное Дитя светилось такой уверенностью и спокойствием, что и матушка фон Бракель, и Кристина, и тем более Феликс сразу успокоились и почувствовали, как их горе куда-то уплывает, тает, как снег на весеннем солнышке. А серебристый голосок не умолкал:

– Помните обо мне всегда, дети, и я не оставлю вас. Вместе мы справимся со злым карликом Пепсером, и все, что бы вы ни задумали, вам будет непременно удаваться.

Светлые, словно золотые, лучи солнца скользнули по деревьям, по кустам, пробежали по воде, ослепили детей. Они крепко зажмурились, а когда вновь открыли глаза, то увидели лишь край легкого облачка, растаявшего у самого горизонта, за кромкой леса.

– Милые мои дети, Феликс и Кристина, – сказала матушка фон Бракель. – Раньше я не верила вашим рассказам, думала, что это все глупые фантазии. Но теперь я надеюсь, что ваша жизнь станет счастливой. Мы справимся с нашим горем, и у нас еще наступят радостные дни.

Матушка фон Бракель с детьми нашли недалеко от леса просторную поляну, а добрые соседи помогли им построить на ней прелестный домик. Они подарили осиротевшему семейству кто утюг, кто сковородку, кто кофейную мельницу, кто часы с кукушкой, а кто и замечательный шкаф с резными дверцами.

И зажили матушка фон Бракель с Феликсом и Кристиной и старым преданным псом Султаном счастливо и в достатке. Вечерами они собирались все вместе у очага и вспоминали барона Таддеуса фон Бракеля, который всегда был с ними, в их памяти и в их душах. А когда Феликс и Кристина выросли, то что бы они ни делали, все у них получалось, все им удавалось на славу. Так, как им и предсказывало Прекрасное Дитя.

9.5 Total Score
Сказка для детей Гофмана "Прекрасное дитя"

Великолепная сказка для детей Э.Т.А. Гофмана "Прекрасное дитя"

Оценка сказки для детей Гофмана "Прекрасное дитя"
9.5
Плюсы
  • Замечательная история
  • Легко читается
Минусы
  • Не для малышей
  • Своеобразная
Добавить свой отзыв

Мы будем рады и вашему мнению

Оставить отзыв

Общая оценка

Регистрация
Сбросить пароль